Благовещенская 24
улица Благовещенская, 24
Полковник (возможно, казачий) Илья Абаза, вышедший из Молдавии с князем Кантемиром. На дворовом месте, которое сегодня значится под № 24, был построен деревянный дом, разбит сад. Абазы владели им до начала XIX ст. пока Татьяна Абаза не отдала его во владение своему сыну от первого брака, секунд-майору Савве Васильевичу Альховскому, происходящему из казацкой старшины слободы Мурафа.
Савва Альховский ― замечательная фигура своего времени. Он разными путями собрал вокруг имения Шаровка в Богодуховском уезде обширные земли, правдами и неправдами отнятые и купленные у казаков, крестьян и даже родственников. Все последние годы жизни ему приходилось отстаивать права на земли в судах, для чего и потребовался дом в Харькове. Более всего Альховский известен как противник полковника Назара Каразина, с которым они устроили феодальные войны за имения, вооружали своих крестьян ружьями и даже пушками. Каразину благодаря своим связям удалось ненадолго посадить Альховского в харьковский острог, а морально он его угнетал специально отлитым колоколом, язычок которого отбивал по имени Альховского.
После смерти Саввы Васильевича Альховского дом перешел во владение его сына Петра, который известен тем, что продолжил строительство дворца в Шаровке и каменной Благовещенской церкви . Дом в Харькове переделали по проекту профессора архитектуры Андрея Тона: слева и справа были добавлены двухэтажные пристройки, расширившие дом почти в два раза и, возможно, исказившие пропорции, заданные Васильевым. Но в то время в Харькове не хватало квартир для чиновников, приезжих сановников и генералов, аренда за квартиры приносила солидные деньги, подчас спасавшие помещиков в неурожайные годы. Известно, что часть дома до 1855 года сдавалась под квартиры чиновникам особых поручений канцелярии генерал-губернатора за 1200 руб. серебром.
Во второй половине XIX ст. усадьба перешла во владение дворянского рода Глушковых. В 1880-е годы им владел капитан Александр Викторович Глушков, а после его смерти ― супруга Мария Лукинична, которая сдавала его целиком в аренду, проживая лишь во флигеле, размещенном в глубине двора.